* * *

Река, похожая на клей,
Застывший в шорохе обоев.
Как жили мы вдвоем с тобою!
Сосед Аркадий, не еврей,
А православный брат-прораб,
Не просыхающий и нудный.
А счастье наше как беспутный
Смущенный голый беглый раб.
О, эти тысячи забот,
Почившие в жилище нашем.
Очередной исходит год,
И не понятно, что там дальше?
Часы с кукушкой. Жизнь идет.
А гирьки словно от ограды.
Душа болит. Чего ей надо?
Не знаю… Скоро ледоход.
Пусть промежуточный февраль
Закончится уже когда-то,
Как срок условный за растрату.
Страна продолжит делать сталь.
Газет безликий жирный шрифт
Читабелен и ненавистен.
Прольётся кофе. Комп зависнет.
Вниз повезёт зловонный лифт.
Там полумертвая река,
Как вена на груди столицы.
Мороз опять закутал лица
Моим озябшим землякам.
Любовь как стеклышко хрупка
В пенсне мужиковатой дамы.
Аркадий справил пластик рамы
И дверь от сейфа без звонка.
А я живу, живу, живу,
Ириску водкой запивая.
Себя на улицах встречаю,
Не узнаю и не зову.
Аркадий знает, мы на «вы».
Ты далеко. А я не в силах
Ни вспоминать о том, что было,
Ни выбросить из головы.

Содержание