* * *

Боже мой. Что же это? Что это со мной?
Страшно. Память потеряна брошенной верой.
Я уже не второй, и конечно не первый.
Я устал. Я не смог. Я какой-то другой.

Я метался сто дней, мыл посуду, читал,
Собирал по дорогам окурки и дудки,
Возглавлял пионеров, сушил незабудки,
Путал вечно команды, от боли кричал,

Мог по звездам без карты дойти хоть куда,
Грациозных квакушек ловил, отпуская,
Исколол свои руки, в кустах исчезая,
Восхищался обложкой журнала «Бурда»,

Я в бирюльки играл – мне кричали: «Играй!».
Спирт мешал с лимонадом и горькою лаской,
Упивался отточенным запахом краски.
Жил как старый индеец. И как самурай.

Я не видел врагов. Я забыл о войне.
Я украл своей девочке первую шубу.
И до крови кусал воспалённые губы.
И летал над землёю бесшумно во сне.

Слышал я, что земля оказалась кругла.
Ни на йоту не верил, что истинно это.
Ждал, как чудо, весну. Как спасение – лето.
Ненавидел границы и холод стекла.

Но теперь как-то грустно и что-то не так,
Как-то всё по-дурацки, нелепо,без толку.
Не такой я, как видно, фартовый и ловкий,
Чтоб судьбу обмануть, как ватагу бродяг.

Море пепельниц в доме и ржавый кистень,
Что обрёл неожиданно возле подъезда.
Убивая безжалостно время и место,
Я ночами не сплю. Я курящая тень.

И знакомые с детства романы Дюма,
И зачитанный Бродский, и верный Довлатов...
Я налево-направо один виноватый.
Почему до сих пор не сошёл я с ума?

Содержание